С. Ермакова и Л. Жаров - Мир фемин

Перейти к содержимому

Главное меню

С. Ермакова и Л. Жаров

Наши авторы


КАК МЫ ПОЗНАКОМИЛИСЬ, ПОЖЕНИЛИСЬ И ТАК ДАЛЕЕ…

С. Ермакова и Л. Жаров о себе

ПРОВЕРКИ

СВЕТЛАНА ЕРМАКОВА: Наша история началась в 1980 году, в Тюмени. Леонид был женат, я была замужем, сын-малышок. Мы познакомились на писательском семинаре. Судьба дала Леониду новую квартиру через дорогу от нас; его жена была беременна. Мы стали дружить семьями; длилось это года два.

Да, года два мы с Леонидом были просто друзьями, слегка флиртующими друг с другом. Думаю, все это время мы оценивали и проверяли друг друга. Вот пример:
Я попала с трехлетним Иваном в больницу, и днем нас выпускали погулять в больничный двор. Развлечь ребенка было совершенно нечем: самыми интересными объектами во дворе были сугробы. Когда нас пришел навестить «просто друг» Леонид, он принес с собой детскую лопатку для снега: сам сделал ее на работе. Как он угадал? Эта лопатка стоила в моих глазах дороже колечка с бриллиантом… Но… Даже когда я развелась, роман с Леонидом казался невозможным: ведь я была приятельницей его жены. Хотя знала, что он далеко не верный супруг, даже бабник. И у него уже было двое сыновей. Я очень долго решалась на подлость; пока что это единственная подлость в моей жизни… (Надеюсь, что в вашей жизни подлостей не будет). Два месяца носила в кармане ключ от пустой квартиры своего приятеля. В конце концов, привела туда этого Жарова. В идеале я должна была пойти и сказать его жене: "Меня тащит к твоему мужу, и я не смогу долго сопротивляться этой тяге". Или: "Вчера я переспала с твоим мужем, извини". Но в жизни так обычно не бывает.

В жизни я просто вычеркивала из сознания, что мой друг Леонид Жаров иногда, на полчаса, становится любовником. Слишком это было неподъемно для моей психики. Я думала: ну, завтра все кончится, и мы опять будем друзьями. У меня не было в советчиках такой опытной Светланы Ермаковой, какая я сейчас. Но я не сожалею о своем поступке. Человек поступает так, как считает наилучшим в ТЕХ обстоятельствах, с ТЕМИ знаниями о жизни, с ТЕМ психическим здоровьем. Даже свои неблаговидные поступки я понимаю и принимаю.

Если ты в ладу с собой, то ты доверяешь себе и своим поступкам. Можно сожалеть не о поступке, а о ситуации, в которую попал. Бывают ситуации, когда любой вариант плох. Как ни поступи. Вы вытащили из пожара младшего сына, но не успели вытащить старшего. Вы сделали очень счастливым мужчину, но, возможно, заставили страдать его бывшую жену. Это прекрасный и яростный мир... За первые полгода, видимо, мы прошли самые главные проверки. Ведь любовь мужчины и женщины – это восхищение.

ЛЕОНИД ЖАРОВ: Вот история моего восхищения.
Я еду в командировку на Север, Светлана меня провожает, прохожу регистрацию в тюменском аэропорту, мой рюкзак уносят, и тут меня пробивает усталость. В голове вата, в горле песок.
В медпункте мне объявили, что у меня, скорее всего, гепатит. У меня лет двадцать назад был гепатит, и я возразил, что при гепатите не болит горло. На меня посмотрели аэрофлотистым наглым взглядом и вызвали "скорую". И даже попытались не пустить за рюкзаком. Пока шел к выходу, мне доказали, что я стану государственным преступником, если не поеду в больницу.
Светлана пошла со мной искать рюкзак. Нашли, встали в очередь сдавать билет. Все это время я бормотал, как паршиво — попасть в инфекционную больницу, особенно если ты как раз не инфекционный. И тут Светлана спросила, хочу ли я ехать на "скорой помощи"? Я честно сказал: нет. Тогда она доспросила: а почему я обязан ехать, если не хочу?
Хорошо помню этот момент удивления. Там, на ступеньках аэропорта. Меня удивила не логика вопроса и даже не та свобода, которая открывалась за этой логикой, меня удивило, что впервые женщина сделала так, что я перестал бояться. В первый раз мой страх угадали и по-женски тактично сняли. Точно знаю с той свободной минуты: такое не забывается.
Мы приехали к ней домой, я проспал без вести часов четырнадцать. Потом сходил за бюллетенем; оказалось, у меня банальная простуда. Вечером я навсегда выздоровел, вы понимаете?..

СВЕТЛАНА ЕРМАКОВА: Что меня восхитило в Леониде? Ему можно не врать! Это восхитило и восхищает. А случай случился такой:
У меня был сосед, симпатичный парень, но с уклоном в депрессивность. Однажды вечером он стал стрелять в своей квартире — из ружья, в стену. Я постучалась... В общем, пришлось отвлечь его от самоубийства единственным доступным женщине способом.
На следующий день я рассказала Леониду, что изменила ему. Объяснила ситуацию. Он не только не взревновал, но стал меня утешать. Вот тогда я подумала: да, этот человек понимает всё, ему можно не врать. Мне в мужья годился только такой.
Через месяц "такой" переехал ко мне…
Недавно я стишок сочинила про тайные мысли стареющего мужчины:
Чтобы не бояться,
Надо жить с бесстрашной женщиной.
Однажды я встретил такую.
Но испугался.


КАК ПОЖЕНИЛИСЬ

СВЕТЛАНА ЕРМАКОВА: Тут, как обычно, интересны подробности. Я больше всего в жизни ценю душевный комфорт; а в положении любовницы я его потеряла. Ночами мне стали сниться кошмары, надо было выходить из этой ситуации.
Классическая схема увода мужчины из семьи: сначала приучи любовника к наркотику любви, потом лиши наркотика, и любовник уйдет от жены к тебе. Типичная манипуляция, правда? Причем у любовника начинается настоящая ломка. Болит всё тело, — говорили мне мужчины, пережившие расставание с любимой.
А вот наша история.
Леонид сказал, что мы поженимся, когда дети вырастут: ну, лет через семнадцать.
Но я не хотела любви тайком и предложила остаться друзьями, а через семнадцать лет пожениться (хотя считала, что хороший отец остаётся им при любом разводе; отец не тот, кто спит в соседней комнате, а тот, кто всегда защитит).
И мы расстались. На несколько дней.

ЛЕОНИД ЖАРОВ: Я раздумывал сутки, тогда-то и почувствовал: вот он, главный шанс, главный поступок, главный поворот на пути к счастью. У кого-то это высокая должность, открытие всемирного закона, Нобелевская премия, а у меня - жизнь со Светланой.
Еще через день сказал жене, что все дни буду помогать ей, а ночевать, а значит, жить, буду у Светланы.
Я разговаривал со многими мужчинами, наедине, нараспашку. И вот что вывелось из этих исповедей: каждый встречает свою женщину.
Но редкий решается ее не терять. Когда же теряет, за потерю платит не только мужчина; платит его победившая жена, дети, его родители. Этот налог на чужую собственность — даже если она зарегистрирована как твоя.

СВЕТЛАНА ЕРМАКОВА: Потом Леонид пришёл ко мне с портфелем (там было всё, что он забрал из дома), и я станцевала около этого портфеля. Теперь, через 25 лет, старший сын Леонида и мой сын снимают вместе квартиру, вместе приезжают к нам в гости, в общем, лучшие друзья. И братья.


КАК ПЕРЕЕХАЛИ В ДЕРЕВНЮ

СВЕТЛАНА ЕРМАКОВА: Как все умные (у которых источник удовольствия - собственная голова) мы мечтали когда-нибудь, на пенсии,

жить у леса и озера с любимым человеком и любимой работой. Но однажды мы спросили друг друга: а что нам мешает стать счастливыми прямо сейчас?

ЛЕОНИД ЖАРОВ: Помню, мы со Светланой пошли на стадион, побегать: у нас кончалась энергия. А мы уже тогда поняли, что энергия главное богатство. И вдруг я сказал, перепрыгивая очередную тюменскую лужу:
- Как бы хорошо на велосипеде ехать сейчас, а не уворачиваться от машин.
- А поехали-ка в деревню! - предложила Света. И мы пожали друг другу руки; всегда так делаем, приняв решение.
В ближайшее воскресенье мы сделали километров тридцать пешком по деревням: везде повесили объявления насчет обмена. Искали обмен недалеко от Тюмени, чтобы Леонид мог каждое воскресенье ездить к сыновьям. И на одно объявление получили ответ.
Обменяли однокомнатную городскую квартиру на дом (пусть старый, неблагоустроенный, зато с большим двором), и это решило все проблемы.

СВЕТЛАНА ЕРМАКОВА: Мы прожили год втроем в однокомнатной квартире.
А заработать двухкомнатную квартиру в городе - значит, несколько лет отдать службе (на которой и услужения требуют). Нельзя быть счастливым, будучи в рабстве, я не хотела посылать мужа в рабство. И – тогда – как решить жилищный вопрос?
Леонид был выпускник МГУ, молодой ученый, с готовой к защите диссертацией и папкой рассказов, написанных ночами. Я социолог выпуска УрГУ, тоже с папкой рассказов. В общем, квартиру нам ждать было неоткуда. Но к тому времени мы уже решили писать книги в соавторстве и с симпатией присматривались к дворницким работам.
И были еще проблемы со здоровьем. Иван, мой сын от первого брака, очень болел; я была на грани нервного истощения от его неизлечимой пневмонии, вечных хрипов в легких, не проходящих годами.
В деревне сын стал поправляться, Леонид научил его голодать, мы убедились в пользе сырых продуктов, и все трое стали набирать здоровье (Леонид после города и развода тоже имел проблемы со сном).
Сосны, озеро, овощи с огорода, сон в тишине… это было то, чего не хватало нашим головам, уставшим от разводов и детских болезней.

ЛЕОНИД ЖАРОВ: Соседи проверяли нас своими методами; было несколько недоразуменьиц, спорчиков и ссорок.
Например, стучится в калитку мужчина, предлагает купить морковку, только что из погреба. И для убедительности берет грязную морковищу из мешка, откусывает от нее и жует с наслаждением. Нельзя не купить!
А назавтра его жена делает мне выговор: мол, я лишил ее детей морковки. Оказалось, что ее муж все вырученные у нас за морковку деньги пропил.
Нашего соседа, тоже нетрезвенника, просто бесило, когда мы во дворе проводили тренировки, обливались водой из колодца. О своем мнении он оповещал нас через хлипкий заборчик; пришлось строить забор повыше, почти трехметровый.
Но это было в первые наши деревенские годы. Потом нас оставили в покое: очевидно, мы в глазах общества стали настоящими писателями, которым нельзя мешать. Сельчане даже разговор заводят только тогда, когда его начинаем мы. И дети не шумят около нашего забора, и в огород никто ни разу не залез. Разве не рай?

СВЕТЛАНА ЕРМАКОВА: А потому что можно обмануть кого угодно, только не соседей. За два десятилетия они ни разу не слышали, что мы кричим друг на друга. Или что мы кричим на детей. Или что дети нам грубят…



КАК ЖИВЕМ

СВЕТЛАНА ЕРМАКОВА: Дом у нас старый, без удобств ЖКХ. Стоят большие сосновые кровати на пнях, стены и потолок обиты красным ситцем, кругом туески, корзинки и плетеные сундуки. Посуда и утварь красная и бежевая. Мебель самодельная, сосновая. В такой обстановке пыль и паутина смотрятся частью коллекции.
Красный цвет дает мне ощущение уюта. Если в каком-то углу недостает красного пятна, я его туда добавляю, помещаю сумку красную, или шляпу с красной лентой.
Участок у нас семнадцать соток. Треть засажено малиной и жимолостью, яблонями, это растения для ленивых, они почти не требуют ухода. Еще сажаем пару грядок огурцов, пятнадцать грядок гороха, как суперпродукта, который можно есть чистым прямо с грядки, а полоть необязательно, и несколько грядок пряных травок. Все остальное покупаем у соседей.
Отопление – русская народная печка и масляные радиаторы. Скотины нет, даже тараканы у нас не прижились: видимо, холодно им.
Обед каждый готовит сам себе, стирает сам себе и ленится сам себе.
Вчера посчитали: Леонид тратит на бытовые работы два часа в день (здесь и магазин, почта и ремонт мелкий). Но и это он делать не должен: он сам себе назначил такие обязанности.
А у меня вообще нет бытовых обязанностей: я мою кухню, когда хочу, пол, шкафчики, холодильник, электроплиту. Муж желает видеть меня веселой и красивой; быть такой моя обязанность, я так решила.

КАК ВОСПИТЫВАЛИ ДЕТЕЙ

ЛЕОНИД ЖАРОВ: Наше правило воспитания: девяносто процентов времени надо быть ребенку другом, а десять – начальником; причем, начальник у ребенка должен быть один.

СВЕТЛАНА ЕРМАКОВА: То есть, начальником своего сына была только я.
Сыновья Леонида часто приезжали к нам. И он навещал их каждое воскресение, отдавал всегда столько денег, сколько хотел, не советуясь со мной.
Пока его дети не стали работать, у нас были раздельные кошельки, каждый тратил, куда хотел. На общие покупки сбрасывались. Это моя инициатива.
За грязные и тяжелые работы мы всегда платили детям деньги. Как только Ивану стала в тягость школьная учеба, мы предложили ему пойти работать. А про трудности переходного возраста говорили так: Иван слишком умен для глупостей.
Образование у него девять классов. Большую часть этих лет он учился дома, по учебникам, а в школу ездил сдавать контрольные и экзамены. На тройки. Тройка – отличная оценка!
Не думаю, что общеобразовательная школа полезна всем детям. Честно говоря, мало кому. Это просто тюрьма, где дети оставляют свои силы и здоровье.
Многие люди кладут жизнь, чтобы дать хорошее образование детям. Мое мнение: дать хорошее образование детям, значит, научить их читать. И считать до ста. Всё! Остальное для отличного образования есть в библиотеках и Интернете. Бесплатно. Кто хочет, образует себя.
Иван пишет песни и музыку, занимается профессионально звукозаписью; ничему этому его в школе не учили.
В детстве он помогал нам писать детские книги, некоторые главы просто диктовал, а в шестнадцать лет написал свою книгу. И вскоре сменил имя и взял мою фамилию. Теперь его зовут Ион Ермаков. Мы привыкали примерно год; кто назовет Иваном, тому штраф.


ГДЕ БРАЛИ ДЕНЬГИ

СВЕТЛАНА ЕРМАКОВА: Если ты хотя бы полдня не живешь свое удовольствие, зачем вообще такая жизнь нужна?
И мы с Леонидом первым делом нашли те удовольствия, которыми можно пользоваться бесплатно, на которые не надо зарррррабатывать. Перестали зарррррабатывать — и стали жить. В свое удовольствие.Сначала мы тратили два-три дня в неделю (меньше половины времени, так ведь?) на заработки; смотрели, что востребовано. Были поломоями и дворниками, потом вели литобъединение (и написали книгу), потом авторские уроки в школах (и написали еще две книги), потом необычные проекты в вузах и школах (и написали еще одну книгу). Вели программы на ТВ.Но мы всегда стремились сидеть дома и писать. Вот уже четыре года только сидим и только пишем. Денег всегда хватало на отличную (в нашем понимании) еду и на необходимые вещи. Платья и сумки шью сама, ремонт делаем сами. Машины нет, вообще нет почти ничего лишнего.Трудовые книжки давно лежат дома: пенсия, значит, минимальная. Не боимся: пока голова работает, деньги будут, а когда голова откажет - и деньги не нужны. Наш девиз: только не на службу-соковыжималку! Только без начальника! У меня несколько лет стажа поломойных и дворницких работ: как сейчас помню унитаз тюменского книжного издательства, унитазы общежития мединститута… Потом я и Леонида увлекла (он МГУ окончил с красным дипломом). Сначала мы мыли подъезды в городе, потом пошли на повышение. И вот нам по тридцать пять лет, мы уборщики в соседнем санатории. Встаем в пять утра и бежим на работу три километра по сосновой дороге, вместо тренировки. Досталось нам фойе, а там у входа окурки приходится собирать, так что мечты наши — о чистенькой раздевалке. О кинозале даже не мечтали: такую непыльную работу можно только по блату получить. И вдруг поступает заманчивое предложение: туалеты мыть. Они стоят вдвое дороже, чем фойе и раздевалка. И мы обсуждали целых пять минут: мыть или не мыть нам туалеты санатория? Решили не мыть: несексуальное это занятие - мыть туалеты, не продадимся!
В общем, у Горького "Мои университеты", а у меня - "Мои унитазы".

СЕКРЕТ СЕМЕЙНОГО СЧАСТЬЯ

ЛЕОНИД ЖАРОВ: Мы решили, что наши отношения - это главное. Первое время часами ходили по лесным дорожкам, обсуждая, как лучше смастерить красивую жизнь, без измен и вранья и даже без криков. И вот постепенно сложились правила. Их семь: шесть взяты из отношений друзей, а одно, последнее, из отношений любовников.
1) Наши отношения для нас главнее всего.
2) Наши отношения строятся на свободе: каждый делает то, что хочет.
3) Мы стараемся быть интересными друг другу.
4) Мы не портим друг другу настроение даже в беде.
5) Мы не врем друг другу.
6) Мы не предаем друг друга.
7) Мы друг для друга всегда - мужчина и женщина. Мы стараемся быть красивыми друг для друга.
Секрет семейного счастья: не измены, а перемены.
За двадцать пять лет у нас было много семейных перемен, переворотов. Семейный переворот это неправильное верное решение, воплощенное в жизнь мужчиной и женщиной. Всегдашний признак семейного переворота - нестандартность. Такая нестандартность, что родственники и знакомые крутят пальцем у виска.
Первый переворот - это наш переезд в деревню. Второй - моя клятва верности жене.
Мы, поженившись, сразу назначили день разрешенных измен по четвергам. Но четверги не пригодились; просто никто из нас не хотел уходить из дома.
Конечно, это была идея Светланы, она была уверена, что я ей начну изменять. Но она мне заменяет всех женщин.


КАК НЕ РАЗВЕЛИСЬ

СВЕТЛАНА ЕРМАКОВА: Отношения не сразу стали идеальными: как настоящий холерик, наш Леонид иногда раздражался на меня и на мир (хватал надоедливую муху и швырял ее об стол!).
Когда нам было примерно по пятьдесят, я сказала, что не хочу видеть раздраженного человека, и предложила ему из мужей перейти в любовники (любовники не раздражаются), не уходя из дому и не делая из развода трагедии.
Если я буду его раздражать и в качестве любовницы, перейдем на отношения друзей. Потом на отношения знакомых. Потом на отношения незнакомых.
Леонид попросил испытательный срок и обязался за каждый срыв выплачивать мне штраф триста рублей. Пару раз я разжилась, но с тех пор он стал очень приветлив и чертовски мил.
А и правда: раздражаться вредно для здоровья; скрывать раздражение - ещё вреднее; остается изменить отношение. Или разбежаться в разные стороны. Да я Леонида за это и люблю: он может совершенствоваться ради меня (и себя).
Интересно, что однажды, в самом начале, Леонид тоже собрался со мной разводиться, даже прикинул, где будет работать и письмо мне прощальное написал. Причина была в том, что я на него наорала. Ох, я плакала, извинялась!.. И с тех пор я не кричу ни на мужа, ни на сына. И тоже за срывы платила им штрафы (штрафы - это самая удобная игра в семье).

КАК СТАЛИ СОАВТОРАМИ

ЛЕОНИД ЖАРОВ: Это был один из первых семейных переворотов: решение писать книги вместе, как соавторы. Так мы ответили на предсказания, что два писателя вместе не уживутся никогда, что один другому будет завидовать.
СВЕТЛАНА ЕРМАКОВА: Я уже упоминала, что первые книги, некоторые главы, сын нам просто диктовал: "про детское прокурение", "как перезлобовать злобный возраст", "где живет совесть", "откуда кончается счастье". (Кстати, советуем всем писать книги с детьми: когда они проговаривают свои размышления о детской жизни, то взрослеют и умнеют на глазах).
Следующую серию книг мы написали о нашей семейной жизни, о жизни в деревне, о поисках здоровья. Начинается спор или обсуждение - включаем диктофон: пожалуйста - готовая глава, только почистить и абзацы расставить.
Решили проверить, как действует сухое голодание - опять же: впечатления на диктофон, с диктофона на компьютер.
Потом оказалось, что наша жизнь (семья без измен и вранья; воспитание без крика; здоровье без денег; годы без плохого настроения) интересна людям. Посыпались вопросы; мы честно отвечали. И стали получаться книги в жанре советов. Последняя из них: "Советы Умным".
Мой новый проект: "Записки стареющей женщины". Ну, чтобы опять не выходить из дома и писать то, что интересно мне и людям. Возможно, я с помощью новейших технологий напишу и "Записки с Того Света".

ЛЕОНИД ЖАРОВ: В нашей жизни полно чудес. Два года назад нам пришло странное предложение: некто хочет продавать наши книги в электронном виде. Ну-ну... В сети полно бесплатных электронных библиотек, да и сами мы продавали в то время свои электронные книги, в виде обычных файлов, всего-то рублей на пятьсот в месяц.
Но мы без раздумий согласились; и вот наши электронные книги кормят и нас, и партнеров.

СВЕТЛАНА ЕРМАКОВА: Или вот чудо. Издатель Марина Тарасова прочитала тексты, выложенные в свободном доступе, и решила издать сразу семь наших книг. Примечательно, что гонорары она присылала нам из Ростова в Тюмень без всяких договоров. Договоры мы, конечно, заключили, но позже. Еще случай. Как-то я опубликовала в сообществе "izdato" сообщение, что хочу написать "Записки Стареющей Женщины", но без аванса не могу начать работу. И некий москвич-писатель прислал мне аванс, две тысячи долларов. Сказал: деньги вернете, когда разбогатеете; а не разбогатеете, не возвращайте. Конечно, деньги мы вскоре вернули, мы никогда не живем в долг; это мешает счастью. И последнее, самое чудесное чудо: чем свирепее кризис, тем лучше продаются наши электронные книги. С осени продажи удвоились. Одиннадцать наших книг изданы на бумаге. В 2002 году, подписывая договор на первую книгу в Москве, мы даже отказались от гонорара; так нам было важно это издание. Но смотрите сами: при электронных продажах мы практически издаем сами себя: быстро, не согласуя текст с редактором, не подписывая забавные договоры с издательством, не боясь, что книга выйдет под названием, которого мы ей не давали (да, было у нас и такое).
СВЕТЛАНА ЕРМАКОВА: Итоги. Я никогда не работала, если не хотелось. Никогда не работала ночью, всегда высыпалась. Никогда не гнала сына учиться. Никогда не гнала работать мужа, но все время уговариваю его отдохнуть, полежать, почитать. И сама люблю "валять Светку"; прочитываю-пролёживаю в неделю несколько книг.
Не помню, когда плакала последний раз, никогда не слышала раздраженный голос сына и давно не слышала раздраженный голос мужа. Все - и муж, и сын, и я - здоровы и довольны жизнью. Так что могу сказать: эксперимент удался. И вот признание: я каждый день, уже многие годы, могу ничего не делать. Дел-то, конечно, много, но они меня не заботят. Захочу - сделаю, не захочу - выброшу дела в корзину. Потому что дела - это придумки психики, которая гонит человека за новыми ощущениями. Если станет совсем мало денег, буду питаться через день, но хорошими продуктами. Могу и через два.
«Мир пытался меня поймать, но я ускользнул», - писал философ Григорий Сковорода. Вот я и освоила мастерство ускользания. Первым делом - от государства: его детсадов, школ, вузов, больниц, лекарств, ЖКХ, союза писателей, трудовых книжек, издательств. Это мастерство ускользания я и сыну, и мужу преподаю.
ЛЕОНИД ЖАРОВ: Живем так, что сами себе завидуем.




Назад к содержимому | Назад к главному меню Яндекс.Метрика